«Динамичная энергия советской электростанции с пасторальным лиризмом чеховской деревни». Многогранное наследие Сергея Прокофьева

5 марта, в день памяти Сергея Сергеевича Прокофьева, Музей музыки вспоминает об этой яркой, неординарной личности. Его музыкальные творения, часто весьма неоднозначно воспринимаемые критиками, всегда пылали энергией, всегда устремлялись вперёд, к новому, светлому, свободному. Произведения композитора иногда были слишком «другими» в организации ритма, в почти полном отрицании давно сложившихся канонов построения композиции. Так, опера «Любовь к трём апельсинам», написанная в 1919 году по сказке Карло Гоцци, одними рецензентами воспринималась как незаурядная и чрезвычайно экспрессивная, другие же видели её как полное «ниспровержение» и отрицание оперных основ и традиций.

В целом, зарубежное пятнадцатилетие творчества Сергея Сергеевича оценивается и как пышущее энергией – мощное звучание Третьего концерта для фортепиано с оркестром, – и как экспериментирующее с разными стилями – от наполненной силой духа Второй симфонии до лиризма в фортепианных пьесах. Гений и талант Прокофьева как композитора и исполнителя бесспорно признавался среди зарубежных почитателей. Его музыка считалась оригинальной, новаторской, стихийной и наполненной жизненной силой. Однако многие критики не могли понять и принять уникальность произведений Прокофьева, шедших вразрез с академическими правилами композиции и контрапункта. Тогда как в этих самых «нарушениях» канона композитор был максимально логичен и чёток. Отвергая проторённый путь, он предпочёл сам прокладывать дорогу сквозь свежие ритмы к жизнелюбивым мелодиям.

В период гастролей в СССР, в 1927–1929 годах, Прокофьев находит время отметить в своём интервью Бостонской газете хорошо подготовленную советским государством почву для роста новых композиторских и исполнительских талантов, благодарную и жаждущую нового публику. Слова композитора пронизаны желанием лично увидеть и почувствовать атмосферу обновлённой России. Тяга к родному, русскому в итоге победила, и в конце 1932 года Прокофьев решил переехать в Советский Союз.

В период 30-40-х годов он создаёт всемирно известный балет «Ромео и Джульетта», поучительную симфоническую сказку с инструментами-персонажами «Петя и волк» на собственный текст, пропитанные патриотизмом и могущественностью кантаты «Александр Невский» и «Здравица», лирико-комическую оперу «Обручение в монастыре». Произведения Прокофьева становятся узнаваемыми как на Родине, так и за рубежом. В статье газеты Time фонографические пластинки с записью «Пети и волка» упомянуты как самые продаваемые в канун Рождества.

Тяжёлые для всего мира, а для СССР в особенности, 40-е годы вдохновили композитора на написание таких шедевров как монументально-величественная опера-эпопея «Война и мир» по роману Льва Толстого, Седьмая соната для фортепиано и Пятая симфония, которые стали жизнеутверждающим ответом на события Великой Отечественной войны. О премьере Пятой симфонии в США иностранные репортёры пишут: «Это была масштабная, дерзкая композиция, сочетающая в себе замысловатую эффективность и динамичную энергию советской электростанции с пасторальным лиризмом чеховской деревни».

В послевоенное время Прокофьев продолжает творить несмотря на тяжёлую болезнь. Симфоническая поэма «Встреча Волги с Доном» повествует о неспокойном, но столь динамичном в своём постоянном движении слиянии двух великих рек, оратория «На страже мира» пропитана поэзией мирного труда. Даже на закате жизни композитор придерживается оптимистичного взгляда на мир, воспевает общечеловеческие ценности и идеалы.

Сергей Сергеевич Прокофьев действительно стал символом бурного двадцатого века. Сильный духом, вечно движущийся вперёд, прославляющий свободу и саму жизнь, – он таким был в памяти современников, таким и предстаёт в памяти потомков.

Полина Мамонова, специалист отдела документов и личных архивов, Российский национальный музей музыки