«Голос столетия». К юбилею певицы Джоан Сазерленд

7 ноября отмечается столетие со дня рождения выдающейся певицы Джоан Сазерленд (1926–2010), одной из примадонн XX века, которую современники называли «голосом столетия».

Её яркое колоратурное сопрано, прозрачный и при этом насыщенный тембр, невероятная подвижность голоса, который легко справлялся с труднейшими техническими задачами, тонкость нюансировки покоряли публику на протяжении десятилетий. Сазерленд давались экстремально высокие ноты, что не мешало сохранять наполненность и теплоту тембра, чистоту интонации. Неидеальной признавалась лишь дикция певицы — возможно, как обратная сторона кантилены, ровного звучания во всех регистрах и лёгкости в исполнении виртуозных украшений, но и это стало одной из особенностей Сазерленд, частью её исполнительского облика.

В юности она училась у матери, которая обладала прекрасным меццо-сопрано, но не сделала вокальное искусство своей профессией. Мечтая о сцене, Джоан Сазерленд тем не менее после школы окончила курсы стенографии и машинописи, начала работать. Позже она поступила в Сиднейскую консерваторию, где педагог Аида Диккенс определила голос ученицы как сопрано. Затем Джоан продолжила обучение в лондонском Королевском музыкальном колледже. Встреча с соотечественником, пианистом и дирижёром Ричардом Бонингом, ставшим впоследствии мужем певицы, позволила Сазерленд развить и отточить мастерство, найти свой путь в освоении оперных высот. Бонинг переориентировал репертуар Сазерленд, которая стремилась выступать в операх Вагнера, убедив жену, что её предназначение — бельканто и лирическая опера. Природный сильный и объёмный голос Джоан достиг неподражаемых высот в колоратурной виртуозности. Бонинг принялся открывать неизведанные страницы оперной литературы — одним из таких событий стало исполнение забытой романтической оперы Ж. Массне «Эсклармонда», в сложнейшей заглавной партии которой блистала Сазерленд. Бонинг, тонко понимавший особенности её голоса, всю жизнь был творческим наставником жены, а она неизменно предпочитала выступать в тандеме именно с ним, оговаривая это в контрактах.

Внешность Джоан Сазерленд была непроста для оперной сцены — крупная, высокая, с ярко очерченными скулами и выразительным подбородком, артистка, казалось, была крайне далека от образа лирической сопрановой героини. Но удивительной красоты голос, его технические и эмоциональные возможности заставили театры и режиссёров обратить внимание на солистку. Великий оперный режиссёр Франко Дзеффирелли вспоминал, что когда впервые встретился на театральных подмостках с Сазерленд (в 1959 году в Ковент-Гардене готовилась постановка оперы Г. Доницетти «Лючия ди Ламмермур»), то искал особые пути преодоления очевидной бездны между голосом и внешностью певицы. Требовалось сгладить противоречие в создании облика юной шотландской невесты. Дзеффирелли продумывал костюм, грим и парик, скрывающий скулы, работал над пластикой и походкой. Сазерленд, талантливая актриса, сумела присвоить и обжить режиссёрский рисунок — в результате на сцене возникла хрупкая романтическая героиня. Дзеффирелли называл это преображение «анатомической революцией». Участие в постановке «Лючии ди Ламмермур» стало триумфом и вознесло певицу на мировой оперный Олимп. Знаковым эпизодом в карьере Сазерленд стало выступление в 1960 году в Венеции в партии Альцины в одноимённой опере Г. Генделя. Восторженная итальянская публика и критика удостоили певицу эпитета «La Stupenda» («потрясающая», «изумительная»), закрепившегося за ней на долгие годы.

Для Сазерленд было мало технически невозможного, при этом она бережно и разумно относилась к вокальному дару, не растрачивая голос на партии, которые могли повредить колоратурному сопрано, и аккуратно рассчитывая нагрузки. Такая дисциплина дала возможность продолжать карьеру очень долго — 40 лет.

Сазерленд была удостоена высокого звания Дамы-командора ордена Британской империи и многих других наград, её записи заслужили премию «Грэмми». Оставив сцену, Сазерленд жила в Швейцарии, недалеко от Женевского озера, радовалась внукам, которые носили неожиданно русские имена — Ваня и Наташа. Приезжала она и в Россию — в 2003 году супруги Джоан Сазерленд и Ричард Бонинг были членами жюри Международного конкурса молодых оперных певцов Елены Образцовой, проходившего в Санкт-Петербурге.

В фондах Российского национального музея музыки хранятся грампластинки, видеокассеты и компакт-диски с записями Джоан Сазерленд, представлена фотография певицы в роли Виолетты из оперы «Травиата» Дж. Верди.

В одном из интервью Джоан Сазерленд признавалась: «Счастье певицы — доставлять радость людям». Её искусство, сохранившееся в аудио- и видеозаписях, дарит радость и ныне.

Татьяна Гинзбург, старший научный сотрудник, Российский национальный музей музыки