К 81-й годовщине снятия блокады Ленинграда

8 сентября 1941 г. город Ленинград был взят во вражеское кольцо. Почти два с половиной года (872 дня) длилась осада города и его героическая оборона. Отрезанный от всей страны, Ленинград стал городом-крепостью, городом-фронтом. Каждый ленинградец, отдавая последние силы, нёс свою боевую вахту, защищал родной город.

 «С болью и гордостью, – вспоминалДмитрий Шостакович, – смотрел я на любимый город. А он стоял, опалённый пожарами, закалённый в боях, испытавший глубокие страдания войны, и был ещё более прекрасен в своём суровом величии. Как было не любить этот город, воздвигнутый Петром, завоёванный для народа Лениным, не поведать всему миру о его славе, о мужестве его защитников… Моим оружием была музыка». Тогда родилась его Седьмая симфония. Она стала символом непобедимости, силы духа советского народа.

Как и все граждане Ленинграда, музыканты честно и самоотверженно выполняли свой долг. Замерзающие и полуголодные, они строили оборонительные заграждения, участвовали в противопожарной защите зданий, артисты выступали с концертами на фронте, в госпиталях, на призывных пунктах и в концертных залах, композиторы писали музыку, которая поднимала боевой дух защитников Родины. Несмотря на все испытания, они стремились создавать самые искренние, самые важные произведения, в которых отразились годы блокады. Их творчество стало ответом в противостоянии с врагом.

Испытывая огромные физические лишения, композиторы Ленинграда были на вершине небывалого подъёма творчества. Так, зимой 1941 г. композитор и музыковед Валериан Богданов-Березовский записал в дневнике: «Силы слабеют день ото дня. Это результат длительного недоедания, результат нервного, умственного, физического переутомления. Но никогда раньше я не чувствовал такого прилива внутренних сил, помогающих превозмогать слабость, такого чувства солидарности с судьбой всего народа».

В те дни Д.Д. Шостакович выступил по ленинградскому радио с призывом: «Будем же защищать нашу музыку, будем же честно и самоотверженно работать. Музыка, которая нам так дорога, созданию которой мы отдаём всё лучшее, что у нас есть, должна так же неуклонно расти и совершенствоваться, как это было всегда. Мы должны помнить, что каждая нота, выходящая из-под пера, – это очередной вклад в могучую культурную стройку. И чем лучше, чем прекраснее будет наше искусство, тем больше возрастёт уверенность, что его никогда и никто не разрушит».

Уже в первые месяцы блокады Василий Соловьёв-Седой написал песню «Вечер на рейде», Дмитрий Шостакович работал над новой симфонией, Андрей Пащенко создал «Реквием памяти героических бойцов», Борис Гольц – «Песню гнева», Юрий Кочуров – «Героическую арию», Орест Евлахов «Ленинградский блокнот» и др.

Пульс музыкальной жизни в блокадном Ленинграде не прекращал биться ни на минуту. Уже 14 сентября 1941 г. в Большом зале филармонии состоялся первый блокадный концерт. Впоследствии Д. Шостакович вспоминал, что «…с увлечением играл свои прелюдии для необычной аудитории и в столь необычной обстановке, совершенно позабыв об опасности: ведь люди собрались сюда, рискуя жизнью, подтверждая тем самым, что красота искусства жива, что её убить невозможно».

Несмотря на то, что многие художественные коллективы были эвакуированы, оставшиеся в городе артисты и музыканты составили коллектив оперной труппы, который продолжал выступать. На сцене шли оперы «Кармен», «Пиковая дама», «Евгений Онегин», «Чародейка», балет «Эсмеральда» и симфонические концерты под управлением дирижёра К. Элиасберга. Необходимо было сохранить коллектив музыкантов симфонического оркестра Радиокомитета, поддержать его и физически, и морально – вернуть к труду, к творчеству музыкантов. Ведь за первые полгода блокады оркестр практически распался: кто-то погиб от голода, кто-то был мобилизован на оборонительные работы, кто-то сражался на фронте, а кто-то был физически истощён и не мог работать.

После объявления по радио о пополнении коллектива в Радиокомитет стали приходить люди с измождёнными лицами, закутанные в шубы, ватники, обмотанные шарфами и платками.

«…Пришла война, – написала тогда в своём дневнике певица Зоя Лодий, – что может быть страшнее, как посмотреть до конца в “свои бездны”, а мы видели развёрстанными все “круги ада”».

В состав симфонического оркестра вошли музыканты ленинградских академических театров, филармонии и Радиокомитета. Коллектив возглавил его художественный руководитель и дирижёр Карл Элиасберг. Первая репетиция оркестра прошла 30 марта 1942 г., а уже 5 апреля 1942 г. состоялся первый концерт в помещении Театра имени Пушкина. В концерте прозвучала Торжественная увертюра А. Глазунова, увертюра к опере «Руслан и Людмила» М. Глинки, отрывки из балета «Лебединое озеро» П. Чайковского, арии из опер «Орлеанская дева» П. Чайковского и «Иван Сусанин» М. Глинки – непреходящие шедевры русской музыкальной классики, которые поднимали и укрепляли моральный дух слушателей.

Начиная с весны 1942-го театрально-концертная жизнь Ленинграда с каждым месяцем становилась всё более активной. С мая 1942 г. оркестр уже выступал в Большом зале филармонии, расширялся репертуар и количество концертов, повышалось качество исполнения, стало больше площадок. За 1942–1943 гг. оркестр дал 160 симфонических и камерных концертов. Единственным концертирующим пианистом в городе оставался Александр Каменский. Он давал концерты и на призывных пунктах, и в госпиталях, в концертных залах и в воинских частях.

Слушатели с благодарностью отзывались о его выступлениях:

«Ваша музыка давала всем настоящий отдых и помогала переносить тяжёлую действительность… Ваши музыкальные вечера… будут записаны в историю как достойный пример служения представителя Советского искусства в дни Отечественной войны в осаждённом городе Ленина… Не считаясь ни с какими трудностями, невзирая порой на опасность и сложные условия города-фронтовика, Вы несли защитникам Ленинграда своё большое искусство советского артиста и патриота…»

Музыка тогда стала источником света и надежды. Она поддерживала в людях веру в победу, помогала выживать. Об этом вспоминали многие очевидцы событий.

В одном из писем скрипач Давид Ойстрах, не раз выступавший с концертами в блокадном Ленинграде, написал: «Я лечу в Ленинград, в город, который почти полгода находится под осадой немцев <…> Немцы окружили город плотным кольцом и старались заморить население голодом и холодом. Они разрушают город ежедневным обстрелом из дальнобойных пушек. И всё же, несмотря на всё, город продолжает жить, работать, бороться с врагом и даже развлекаться. Искусство, музыка настолько необходимы, любимы человеком, что даже в таких нечеловечески трудных условиях люди посещают театры, концерты, слушают музыку…»

Когда закончилась блокада, измождённые голодом и лишениями жители постепенно стали возвращаться в Ленинград. З. Лодий записала в дневнике: «Точно верёвки, которыми было связано всё ваше тело, растягиваются, точно люди, которые идут, едут с вами в трамвае, начинают понемногу делаться живыми, а не теми зыблющимися силуэтами, не то живущими здесь, не то с того света <…> Из всех щелей, как тараканы, ползут люди сюда, как они говорят, в “родной город”. Стало лучше, спокойнее, – вот и ползут…»

27 января 1944 года блокада Ленинграда была окончательно снята. В счастливый день освобождения З. Лодий написала в дневнике:

«Снята блокада. Блаженно странное чувство – точно можно уйти с вокзала, где все бесконечно долго сидели на своих чемоданах – и не уехали…»

Ленинградцы, пережившие блокаду, – это люди огромного мужества и стойкости характера. Перед их подвигом мы преклоняем головы.