«Мне бы твой голос!». К 150-летию легендарного оперного баса Василия Петрова

Оперный бас, народный артист РСФСР Василий Родионович Петров (1875–1937) входил в число корифеев Большого театра, составляя славу и гордость отечественной оперы.

Он родился в слободе Апрелевка Харьковской губернии, в многодетной семье сельского портного, но именно от отца, певшего в церковном хоре, унаследовал музыкальность. С детства Василий Петров выучился играть на скрипке, был церковным певчим. Впервые вышел на профессиональную сцену в Таганроге в составе украинской гастрольной труппы А. Суходольского, которая исполняла и оперы, и водевили; работал в разных городах. В Ростове-на-Дону познакомился с регентом Ростовского собора Н. Померанцевым, который, оценив талант начинающего певца, снабдил его рекомендательным письмом – «помочь предъявителю сего пробиться к свету». В.Р. Петров направился в Москву, где директор консерватории В.И. Сафонов прослушал молодого человека и распорядился зачислить талантливого певца в класс А.И. Барцала, изыскав возможность обеспечить учащегося стипендией.

В консерватории Петров стал соучеником, а затем и многолетним партнёром по сцене Антонины Васильевны Неждановой. В апреле 1900 года они вместе исполняли партии в ученическом спектакле на сцене Большого театра – опере «Виндзорские кумушки» О. Николаи.

В 1902 году Василий Родионович окончил Московскую консерваторию и сразу был принят в Большой театр. При зачислении в труппу Петрову был выдан список из 20 партий, которые молодой певец должен был подготовить к сезону! И начинающий артист справился с этим заданием. 6 сентября 1902 года состоялся дебют в роли Мельника из «Русалки» Даргомыжского и вскоре Петров стал одним из лучших исполнителей этой партии.

Василий Родионович обладал сильным выразительным голосом с широким диапазоном, редкой для баса колоратурной техникой, ясной дикцией, ярким сценическим дарованием.

Петров как исполнитель формировался в то время, когда на сцене блистал царь басов – великий Фёдор Иванович Шаляпин. Но талант и счастливая актёрская судьба позволили Василию Родионовичу не зачахнуть в тени величия товарища, создать индивидуальный художественный облик и стать известным на оперной сцене. Они часто были партнёрами на сцене. Когда Шаляпин пел короля Филиппа, Петров выступал в роли Великого инквизитора в опере «Дон Карлос» Дж. Верди; Шаляпин выходил на сцену в роли Галицкого, а Петров пел Кончака в опере «Князь Игорь» А.П. Бородина. В «Борисе Годунове» М.П. Мусоргского Шаляпин был царём Борисом, в то время как Петров исполнял партию Пимена.

Бывали они также соперниками, когда публика сравнивала исполнение певцами одних и тех же басовых партий. Петрову доводилось выходить и на заменах Фёдора Ивановича, когда артист не мог принять участие в спектакле. Впервые он заменил Шаляпина ещё в годы учебы, выйдя на сцену Московской частной оперы в партии Досифея. Фёдор Иванович высоко оценивал вокальные возможности партнёра и друга, ставил их выше своих. В апокрифах расходится шутливое высказывание Шаляпина: «Разве ж я певец? Вот Вася Петров – певец! Эх, Вася, мне бы твой голос!»

В 1914 году в статье «Русский сезон в Париже» А.В. Луначарский писал после концерта артистов дягилевской труппы: «Бесконечны были овации, устроенные г. Петрову, голос которого напоминает прекрасную мягкость шаляпинского тембра, но в то же время мощью своей превосходит те ресурсы, которыми сейчас располагает великий певец».

Современники вспоминали присущие Василию Родионовичу тончайшую музыкальность и чувство художественной меры, а среди человеческих качеств отмечали, несмотря на внешнюю строгость и замкнутость, общительность и нежное сердце. Петров страстно любил птиц и их пение, слушал их в лесу и узнавал породы, держал дома. Композитор С.Н. Василенко вспоминал: «В Москве его пятикомнатная квартира представляла странный вид: все окна были затянуты сетками, за которыми летали чижики, зяблики, синички, жаворонки… У каждой птички было гнёздышко соответственно её породе, а вместо люстр висели клетки с соловьями». И также Василенко отмечал: «Его увлечением были шахматы. Если надо было срочно разыскать Василия Родионовича, то можно было пойти в ту или другую комнату в Большом театре и почти наверняка застать его за игрой в шахматы или за внимательным разбором какой-нибудь сложной партии».

Помимо выступления в опере, Петров давал много концертов, имел обширный камерный репертуар. Он был первым исполнителем в России партии баса в «Страстях по Матфею» И.С. Баха. Часто, ещё со студенческих лет, участвовал в исполнении вокально-симфонических сочинений Моцарта, Бетховена.

Несмотря на занятость в театре, Петров много гастролировал в разных городах нашей страны, с триумфом выступал за рубежом. В репертуаре В.Р. Петрова было около 80 партий в русских и советских, итальянских, французских, немецких операх; он был одним из лучших интерпретаторов опер Вагнера.

Из-за тяжёлой болезни, приведшей к атрофии мышц ног, с 1923 года певец выступал на сцене, пользуясь специально сконструированными, причинявшими немало мучений, протезами. Но всё равно продолжал выступать в театре, ездил с концертами по стране. Посвящал он поездки и поиску молодых одарённых певцов, чтобы помочь им сделать первые шаги в искусстве. Был вокальным руководителем Оперной студии К.С. Станиславского, возглавлял Оперную студию Большого театра, преподавал в техникуме им. Глазунова.

Василий Родионович Петров входил в плеяду лучших солистов Большого театра. Но если отсвет триады великих – Шаляпин, Нежданова, Собинов – до сих пор сверкает на оперном небосклоне, то имя Василия Петрова, талант которого был сопоставим с этими тремя, к сожалению, вспоминают не так часто. И скорее осознают его как дедушку знаменитого пианиста Николая Арнольдовича Петрова.

Лишь отзвуки блестящего искусства Василия Петрова сохраняются в воспоминаниях, рецензиях и отзывах современников, редких документах, фотографиях, программах, афишах и в, пусть не совершенных, грамзаписях.