«Николай Семёнович Кленовский завоевал меня в какие-нибудь полчаса»

4 декабря исполняется 165-лет со дня рождения русского композитора и дирижёра Николая Семеновича Кленовского (1857–1915).

Блестящий музыкант-этнограф, один из самых энергичных деятелей Русского музыкального общества, дирижёр симфонических концертов РМО, Кленовский оставил после себя ряд ярких сочинений, сегодня практически забытых. Это музыка к балетам и драматическим спектаклям, сюиты и аранжировки народной музыки, а также «Песнопения на Литургии св. Иоанна Златоуста грузинского (кахетинского) распева».

Музыкальную одаренность будущего композитора в своё время высоко оценил Пётр Ильич Чайковский, преподававший ему в Московской консерватории курс гармонии и инструментовки. «В консерватории есть теперь один очень талантливый молодой человек, Кленовский <…> я должен признать, что, за исключением Танеева, это самый талантливый из всех известных мне учеников консерватории. У него сильный талант», — писал Чайковский в письме к Надежде Филаретовне фон Мекк.

На способного студента обратил внимание Николай Григорьевич Рубинштейн. Он пригласил молодого Кленовского в качестве помощника по управлению оркестром учащихся Московской консерватории, а затем — к постановке только что написанной оперы Чайковского «Евгений Онегин».

Значительное место среди творческих интересов Кленовского занимала музыкальная этнография. 11 марта 1893 года в зале Российского Благородного собрания он организовал первый в России этнографический концерт, на котором выступил в качестве дирижёра и аранжировщика. Концерт имел большой успех. Необычайно разнообразная программа была составлена из музыки разных народностей и включала ряд собственных гармонизаций Кленовского. Присутствовавший на концерте Степан Васильевич Смоленский вспоминал: «Николай Семенович Кленовский завоевал меня в какие-нибудь полчаса первым отделением Этнографического концерта 11 марта 1893 года, в котором я впервые в жизни услыхал превосходно гармонизованные и разработанные русские песни. <…> Кленовский — очень хороший и способный музыкант и дирижёр, даже и композитор, энергичный и знающий».

В 1894 году, в связи с назначением на место директора музыкального училища Тифлисского отделения Императорского Русского музыкального общества (ИРМО), Кленовский переехал в Тифлис, сменив в этой должности Михаила Михайловича Ипполитова-Иванова. Здесь Николай Семенович активно дирижировал симфоническими концертами Русского Музыкального Общества, писал фортепианные и хоровые сочинения, изучал местную церковно-певческую традицию, занимался обработкой грузинской народной музыки. Как дирижёр Тифлисского отделения Императорского Русского музыкального общества и исследователь грузинского церковного пения и народной музыки он внёс значительный вклад в развитие музыкальной культуры Грузии.

В Тифлисе композитору попала в руки уникальная музыкальная рукопись — запись трёхголосной грузинской Литургии, оцененная им как «единственный в своем роде памятник подлинного, не испорченного посторонними влияниями, грузинского церковного пения». Запись эта была сделана А.Г. Мревловым в начале 1840-х годов под диктовку выдающегося знатока древне-кахетинского пения, настоятеля Шуамтинского монастыря, архимандрита Софрония. Она стала фундаметом нового труда Кленовского — «Песнопений на Литургии св. Иоанна Златоуста грузинского (кахетинского) распева».

 Завершив это сочинение, композитор привез его в знаменитое Московское синодальное училище. Несомненные художественные достоинства «Песнопений на Литургии св. Иоанна Златоуста грузинского (кахетинского) распева» были сразу высоко оценены крупными деятелями в области духовной музыки — С. В. Смоленским, А. Д. Кастальским и В. С. Орловым. Директор училища Смоленский, ознакомившись с «Песнопениями…», тотчас отдал литографировать рукопись для исполнения. В письме к своему другу Христофору Николаевичу Гроздову Кленовский пишет: «…Литургию повёз в Питер, в духовно-цензурный комитет, так как это было на Рождественские праздники, то остановился в Москве и показал её Смоленскому, Кастальскому, Орлову, одним словом, всем представителям синодального училища. Литургия им очень понравилась и Смоленский мне её не возвратил, а отдал сию же минуту литографировать, обещая к моему возвращению из Питера пропеть хором. А затем оригинал сам пошлет в комитет».

Смоленский писал автору, что Синодальный хор уже трижды пропел его Литургию и она «очень хороша, местами же возвышенно — превосходна». «Песнопения…» оказались настолько востребованными, что начали исполняться задолго до выхода из печати. Уже весной 1901 года они звучали под сводами Успенского собора Московского Кремля в исполнении Синодального хора под управлением В. Орлова. Кастальский в письме к Гроздову сообщал, что несколько номеров из «Песнопений…» уже с полгода исполняются Синодальным хором в Успенском соборе и, по-видимому, пришлись по вкусу русской публике.

Выход из печати «Песнопений…» Кленовского в начале апреля 1902 года был встречен с большим воодушевлением и стал значительным вкладом в развитие богослужебного пения. Александра Андреевна Гроздова, дочь Андрея Егоровича Мревлова, писала: «Могу сказать лишь одно: и в своих обработках грузинских народных песен, и в своей гармонической обработке церковных песнопений г. Кленовский более, чем кто-либо до него, сумел сохранить дух и характер грузинской народной гармонии; за его обедню всякий грузин скажет ему большое сердечное спасибо: с первого же «Господи помилуй» он невольно почувствует и узнает в ней свои родные звуки, несмотря на их пышный наряд».

В 1902 году Кленовский занял место инстпектора знаменитой Придворной певческой капеллы в Санкт-Петербурге. Письма композитора, хранящиеся в Музее музыки, свидетельствуют о том, что Николай Семёнович не сразу решился оставить солнечный Тифлис и перебраться в дождливую столицу.

Последний период жизни Кленовского прошёл малозаметно, словно он устал и замкнулся вдали от большого музыкального света.