С.А. Кац (К 115-летию со дня рождения композитора)

Композитор Сигизмунд Кац был благодарен судьбе за интереснейшее время, в которое ему пришлось жить. Большая часть его сочинений наполнена радостью, жизнелюбием и энергией, побуждающей идти вперед к будущему, которое представлялось ему прекрасным и счастливым. Достаточно послушать одну из лучших песен о Москве «Здравствуй, столица!», написанную им в 1949 году на слова Анатолия Софронова для кинофильма «Счастливый рейс».

После Победы в Великой Отечественной войне его песня «Заздравная» облетела всю страну:

 

«Ходи, наша чаша, от края до края,
Огнём искромётным, как солнце, сверкая!
Ходи, наша чаша, по кругу, по кругу
И, каждому счастье неси!».

 

Кац родился в 1908 году в семье специалиста по тканям. В связи с начавшейся Первой мировой войной семья переехала в 1915 году из маленького польского городка Лодзь в Тверь, куда отца пригласили работать на текстильной фабрике братьев Морозовых.

На глазах пытливого и музыкально одарённого юноши происходили значительные исторические и культурные события, о которых он впоследствии написал в своей книге «Дорогами памяти», вышедшей в московском издательстве «Советский композитор» в 1978 году.

А тогда, в Твери, ещё жили представители интеллигенции Царской России, среди которых была его первая учительница музыки, ученица Антона Рубинштейна, Елена Ивановна Ветошкина. Сигизмунд с удовольствием ходил к ней на занятия с неизменной папкой для нот. Позднее он брал уроки у Мадам Бурше, выпускницы Санкт-Петербургской консерватории, бесплатно (это было её главное условие). На окраине города в одноэтажном флигеле вела свою оперную студию Мария Эдуардовна Ланская: сюда приходили многие начинающие певцы, среди которых были будущие величины – Сергей Лемешев, Андрей  Иванов. Мария Эдуардовна пригласила к себе Каца в качестве аккомпаниатора. За полтора года он переиграл массу оперных арий, романсов, а главное, блестяще научился читать с листа. Этот навык впоследствии помог композитору жить полноценной артистической жизнью, быть в авангарде творческих явлений 1920–30-х годов, выступать на концертной эстраде с такими знаменитостями, как Нона Полевая-Мансфельд, Надежда Обухова, Юрий Юрьев, Игорь Ильинский, а также много гастролировать по всей стране и за рубежом.

В Твери жил талантливый дирижёр, пианист, энтузиаст Николай Михайлович Сидельников, отец выдающегося композитора Николая Сидельникова. В такое сложное и голодное время он старался наладить концертную жизнь города. Благодаря ему туда приезжали Константин Игумнов, Николай Орлов, Сергей Мигай, часто давали концерты Антонина Нежданова и Николай Голованов.

С ранних лет стихи производили на Каца сильное впечатление. В детстве он знал и любил поэзию Александра Блока, Андрея Белого. Выступление пролетарских поэтов в начале 1920-х годов в здании тверского пединститута, среди которых были Александр Безыменский, Василий Казин, Александр Жаров, Иосиф Уткин, пробудили в нём интерес к новому современному поэтическому языку. Первое музыкальное сочинение юному дарованию было заказано на стихи известного тверского самородка Спиридона Дрожжина и успешно исполнено на его юбилее.

«Чудесным сном» в жизни юноши стал приезд в начале июня 1924 года в Тверь Сергея Есенина. Композитор вспоминал в своей книге: «Выступление поэта закончилось “Письмом к матери”, вызвавшим бурную овацию многочисленной аудитории. Долго не отпускали Есенина со сцены. Он не кланялся в пояс, как другие поэты, стоял молча, немного сутулясь, и вдруг, поднял руки, произнес: “После «Письма к матери» я больше никогда ничего не читаю. До свидания!” – и скрылся за кулисами».

Осенью 1925 года Кац стал студентом музыкального техникума имени Гнесиных. Этому предшествовали частные занятия по выходным в течение двух месяцев с профессором Московской консерватории пианистом Александром Борисовичем Гольденвейзером.

Педагогами Каца в училище были Владимир Шор (по классу фортепиано), Генрих Литинский (по классу полифонии, этот предмет был наиболее для него сложным), Михаил Гнесин (по классу композиции).

В поисках работы юный студент оказался участником знаменитого московского театрально-агитационного объединения «Синяя блуза». Движение самодеятельных агитационных бригад «Живая газета», к которой принадлежали «синеблузники» стало очень популярно в 20-х годах. Целью его было повысить политическую грамотность среди общества, организовать социальные массы для строительства нового социалистического государства. В основе непродолжительного представления творческие бригады визуализировали на сцене основное содержание статей периодики: политических, сатирических и др. Выступления сопровождались музыкальным оформлением, которое не должно было акцентировать на себе внимание, а наоборот, незаметно воодушевлять и помогать заинтересованному просмотру. Московское объединение «Синяя блуза» стало заметным явлением среди остальных клубных коллективов, благодаря увлечению театрализацией и работе талантливых (иногда профессиональных) актёров и режиссёров. Частым гостем штаба «Синей блузы» был Владимир Маяковский. Его плакат «Синеблузники, внимание музыке!» был прикреплён к стене репетиционной комнаты возле рояля, на котором играл Сигизмунд Кац.

Годы в Московской консерватории, куда он в 1934 году поступил после армии, знаменовались общением с такими корифеями музыкального мира, как Николай Жиляев, Николай Мясковский, Виссарион Шебалин, Игорь Способин, Сергей Прокофьев, Лев Мазель. В это время Сигизмунд или «Зига», как называли его сокурсники, начал писать эпиграммы.

Например, одну из них он посвятил Вано Мурадели, когда тот создал свою первую симфонию:

 

«Достиг ты высшей цели,
Мы дифирамбы пели заслугам Мурадели.
И интересно нам бы,
Ты пел бы дифирамбы?».

 

Появлялись четверостишья и в адрес Каца. Одно из них написал  поэт Алексей Сурков:

 

«Радио включишь и ..бац!
Снова тот же Зига Кац
И уже от песен Каца начинаешь заикаться!»

 

Дружба с Николаем Асеевым, Мусой Джалилем, Николаем Островским, Алексеем Фатьяновым, Николаем Доризо и другими знаменитыми писателями и поэтами наполняла жизненный путь музыканта  неповторимыми впечатлениями и творческими идеями.

С началом войны в 1941 году композитор, как и многие москвичи, дежурил на крышах, чердаках домов и следил, чтобы сброшенные фугасные бомбы не привели к пожару. Бывало, за неимением каски, его голову защищала обычная кастрюля.

Однажды, накануне дежурства, поэт Владимир Дыховичный вручил Кацу стихи. Чтобы унять страх и тревожные мысли, он стал сочинять мелодию. «Так-так-так, – говорит пулеметчик…Так, так, так, – говорит пулемет». Песню «Два Максима» не сразу  приняли члены комиссии музыкального радиовещания. Всех удивил легкий и бодрый характер этой музыки. Николай Голованов высказал замечание, что в ней не чувствуется мощь, с которой необходимо победить врага. Все же песня прозвучала по радио и вызвала всплеск одобрения. Певец Георгий Виноградов великолепно исполнил её в сопровождении Оркестра Министерства обороны. Песня транслировалась часто, как  знаменитая «Священная война» Александра Александрова, которая передавалась во время тревожных официальных сообщений, а «Два Максима» – когда советские войска вступали в отвоеванные города: «Сегодня на фронте дела хорошие, опять «Максимов» передают», – можно было услышать среди населения того времени.

Ещё одна удачная военная песня «Шумит сурово Брянский лес» на слова Анатолия Софронова была написана в 1942 году по заказу для партизанских отрядов Брянского фронта.

Умение Каца создавать музыку «второго плана», драматургически  поддерживающую слово, проявилось у него в кинематографических  работах, произведениях для цирковых представлений и анимации. Кто бы мог подумать, что с интересом следить за приключениями маленького щенка  в мультфильме «Кто сказал "мяу"» Владимира Дегтярева по сказкам Владимира Сутеева 1962 года людям помогает этот жизнерадостный композитор!

В Российском национальном музее музыки хранится фонд Каца, где собраны музыкальные рукописи его сочинений, а также фотографии, издания, которые документируют большую и успешную творческую жизнь музыканта, свидетеля и участника создания многогранного советского музыкального искусства.