Сергей Прокофьев в семи экспонатах из фондов Музея музыки. Ко дню рождения композитора

23 апреля родился Сергей Сергеевич Прокофьев (1891–1953) – выдающийся композитор, пианист и дирижёр.

«Что это за шум раздался в соседней комнате? Это мне стукнуло тридцать три года», – писал Прокофьев в 1924 году. Ко дню рождения музыканта рассказываем о его жизни в семи экспонатах из фондов Российского национального музея музыки.

 

Сергей Прокофьев в детском возрасте с матерью и отцом. Екатеринослав, 1892

 

Будущий известный во всем мире композитор Сергей Прокофьев родился 11 (23) апреля 1891 года в селе Сонцовка Екатеринославской губернии. Его отец Сергей Алексеевич окончил Петровскую сельскохозяйственную академию в Москве, после чего принял предложение своего университетского товарища, богатого помещика Дмитрия Сонцова, занять место управляющего Сонцовкой – запущенным имением, которым до сих пор никто из управляющих как следует не занимался. За это помещик обещал однокурснику вознаграждение в размере 20% от дохода плюс 1200 рублей заработной платы. Поначалу Прокофьев-старший жалованье из скромности не брал, так как Сонцовка денег не приносила. Однако впоследствии Сергей Алексеевич настолько удачно вёл дела имения, что оно стало давать до 60 000 рублей в год.

Мать композитора Мария Григорьевна родилась в Петербурге в небогатой семье стряпчего, окончила гимназию в Москве с золотой медалью. В Сонцовке она преподавала в школе и лечила больных. Любила музыку и занималась на фортепиано до шести часов в день, исполняя сочинения Бетховена, Шопена и Чайковского. «Будущий человечишка формировался под музыку», – шутя вспоминал Сергей Сергеевич Прокофьев, сочинивший первое в своей жизни музыкальное произведение – «Индийский галоп» для фортепиано – в пятилетнем возрасте.

 

Сергей Прокофьев в классе Анатолия Лядова в Петербургской консерватории. 1905

 

Прокофьев поступил в Петербургскую консерваторию в возрасте 13 лет, окончил её дважды (1904–1909, 1909–1914) и получил три специальности: композитора, пианиста и дирижёра. В 1905 году был сделан снимок учеников композитора Анатолия Лядова, в классе которого юный Серёжа проходил гармонию. Когда много лет спустя эта фотография попала в руки к уже взрослому Сергею Сергеевичу, он прокомментировал: «На нём [на снимке] видно, каким я выглядел щеночком, и становится понятным, почему моё присутствие раздражало иных товарищей, убеждённых в том, что класс теории композиции есть учреждение для взрослых».

В первые годы учёбы Серёжа Прокофьев был несносным мальчишкой. В отдельной тетрадке он вёл статистику ошибок, которые допускали его товарищи в задачах по гармонии. Педагог Анатолий Лядов, сидя за фортепиано, огрызком карандаша отмечал ошибки в ученических тетрадях, а Прокофьев, стоявший позади учителя, тут же переносил увиденную информацию в свою записную книжку. «Это мальчишество, которое немыслимо терпеть! – Возмущался самый отстающий ученик. – Я вообще не понимаю, как вы попали в этот класс, который предназначен для взрослых, а не для подрастающего поколения!» За эту шалость юного Прокофьева легонько оттаскали за уши.

 

Сергей Прокофьев в Чикаго. 1919

 

На фотографии Прокофьеву 28 лет, он прогуливается по улице в Чикаго. В 1918 году композитор эмигрировал в США. Путешествие из Петрограда в Сан-Франциско заняло три с половиной месяца. Транссибирский экспресс за 17 дней довёз Сергея Прокофьева до Владивостока, оттуда на пароходе он добрался до Японии, а затем два месяца не мог получить американскую визу. Вояж Иокогама – Сан-Франциско на пароходе «Гротиус» длился 20 дней. Проделав такой сложный путь, музыкант накопил лишний день при пересечении 180 меридиана: он прожил две пятницы, 9 августа.

Сергей Сергеевич обосновался в Нью-Йорке, периодически давая концерты в других американских городах. Чикаго впервые посетил в сентябре 1918 года. Композитор радовался приезду, с улыбкой вспоминал, как преподаватель по дирижированию Николай Черепнин говорил ему в консерваторские годы: «Это уж когда вы будете дирижёром в Чикаго...». В 1919 году, когда была сделана фотография, Прокофьев давал два сольных концерта в Чикаго. В их программу пианист включил музыку Баха, Бетховена, Шумана, Мусоргского, Скрябина, а также свои сочинения. Концерты прошли успешно: «Залишка полон. <…> Публика была избранная, серьёзная и музыкальная, как и полагается для Чикаго, где, конечно, больше понимают, чем в Нью-Йорке».

 

Сергей Прокофьев. Записка Михаилу Ларионову на визитной карточке. Париж

 

Записка Прокофьева на визитной карточке адресована художнику Михаилу Ларионову. Композитор предлагает ему прогуляться по Парижу, куда Сергей Сергеевич переехал в 1923 году. Ранее в столице Франции с большим успехом прошел его балет «Сказка про шута, семерых шутов перешутившего». Это сочинение, а также балеты «Стальной скок» (1927) и «Блудный сын» (1929) были написаны для антрепризы Сергея Дягилева.

Прокофьева и Ларионова связывало творческое общение. Для «Сказки про шута» художник выполнил эскизы декораций и костюмов, а сцену театра «Gaîté-Lyrique», где поставили балет, покрывал «невероятный, нелепый, пёстрый ларионовский» занавес. Михаил Ларионов также доработал либретто и выступил в неожиданной роли хореографа. За эту работу он согласился взяться после ухода из труппы Леонида Мясина. Сергея Прокофьева кандидатура художника на роль балетмейстера устраивала: «Ларионов – хитрый и талантливый мужичонка, и надо думать, что у него что-нибудь есть в голове, раз он берётся за это дело». Композитор вспоминал, что Михаил Ларионов изучал «танцы всех веков», приезжал на репетиции с толстой тетрадью, заполненной зарисованными позами.

 

Сергей Прокофьев. Сцена из балета «Ромео и Джульетта». В роли Джульетты – Галина Уланова, в роли Ромео – Михаил Габович. Государственный академический Большой театр, 1946

 

В 1936 году Прокофьев вернулся в СССР. По заказу Государственного академического Большого театра он написал балет «Ромео и Джульетта». Знаменитый сегодня балет имел долгий путь на театральную сцену. Сочтя музыку «нетанцевальной», ГАБТ отказался от постановки. За нее взялся Кировский театр, однако автору произведения вновь были сделаны упрёки в отсутствии чёткого метрического пульса. Руководство велело Прокофьеву досочинить музыку до полноценного многоактного балета в духе произведений Чайковского и Минкуса, входивших в репертуар театра. Требовали усилить оркестровку, считавшуюся слишком тихой и прозрачной. В театре шутили: «Нет повести печальнее на свете, чем музыка Прокофьева в балете». Премьера «Ромео и Джульетты» состоялась не на родине композитора, а в Чехословакии в 1938 году.

 Партию Джульетты танцевала Галина Уланова. С Сергеем Прокофьевым она познакомилась на одной из репетиций. Накануне балерина лечила десну, поэтому пришла репетировать с распухшей, перевязанной щекой и с заплаканными глазами: в таком виде перед автором балета предстала будущая Джульетта. Репетицию пришлось отменить, так как в этот день Уланова, по её собственным словам, была «совершенно неработоспособна».

 

Рабочий кабинет Сергея Прокофьева. Москва, Проезд Художественного театра, дом 6 (в настоящее время – Камергерский переулок)

 

В 1945 году Прокофьев переехал в квартиру в Проезде Художественного театра. Дом №6 располагался в самом центре столицы: в пешей доступности находились Большой театр, Московская консерватория имени П.И. Чайковского, Музыкальный театр имени К.С. Станиславского и В.И. Немировича-Данченко, МХАТ, Дом Союзов, Союз композиторов СССР. Сергей Сергеевич поселился в коммунальной квартире, где две комнаты принадлежали родителям его второй супруги Миры Мендельсон, а третью комнату занимал жилец Тихомиров. Через два года Прокофьев обратился в бюро обмена жилплощади с просьбой обменять одну из комнат в квартире по своему предыдущему адресу на третью комнату в квартире в Проезде Художественного театра. Жилец Тихомиров ему уступил: Мендельсоны и Прокофьев получили три комнаты из трёх.

В доме, где композитор провёл свои поздние годы и где окончился его жизненный путь, сегодня открыт Музей С.С. Прокофьева. В экспозиции «Сергей Прокофьев – композитор, опередивший время» можно увидеть воссозданную по архивным фотографиям инсталляцию рабочего кабинета музыканта. Мебель Сергея Сергеевича и его личные вещи завещала музею вдова Прокофьева Мира Мендельсон.

 

Дача Сергея Прокофьева на Николиной горе

 

В 1946 году Сергей Прокофьев получил дачу на Николиной горе (Одинцовский район Московской области), на 22 километре Рублёво-Успенского шоссе. В дачном кооперативе проживали музыканты Святослав Рихтер, Александр Гольденвейзер, Антонина Нежданова, Николай Голованов, Самуил Самосуд, Николай Мясковский и др. На Николиной горе царила дружеская атмосфера. Высоких заборов почти не было: оградой вместо них служили ряды деревьев. На открытой сцене в центре посёлка проводились бесплатные концерты с участием чтецов и музыкантов. Шестой чемпион мира по шахматам Михаил Ботвинник давал для дачников сеансы одновременной игры. К Прокофьеву часто захаживал Василий Качалов, читавший соседям стихи Пушкина, Лермонтова, Блока, Маяковского, Есенина, Ахматовой, Пастернака.

На даче Сергей Сергеевич занимался не только музыкой, но и садоводством: любил собирать грибы, интересовался жизнью муравьёв. «Недаром же я – сын агронома», – шутил он. Вдова Прокофьева Мира Мендельсон вспоминала о том, что ее муж постоянно навещал муравейники, “помогал” муравьям, подкладывая им кусочки коры, щепки, а потом проверял, использовали ли они эти строительные материалы; любил крик петуха, запах дымка, запах лошадей, смешанный с махоркой.