Стальной характер и воздушный шаг. К 100-летию со дня рождения Майи Плисецкой

Её называли «первой леди танца в мире» [1, с. 92]. Майя Плисецкая была не просто балериной. Её имя стало синонимом немеркнущей красоты, титанической воли и искусства, которое потрясает до глубины души.

Семья Плисецкой прошла через страшные годы репрессий, в детстве Майя потеряла отца и пережила ссылку матери. Но сцена стала её спасением и её судьбой. С балетом Плисецкую познакомила тётя Суламифь Мессерер, которая привела племянницу на детский балетный утренник «Красная шапочка». Суламифь подготовила его с группой артистов Большого театра и сама исполнила в нём главную роль. Через много лет она так описывала впечатления маленькой Майи: «Только мы вернулись после спектакля домой, и Майя тут же одна станцевала весь балет – и за Бабушку, и за Красную Шапочку, и за Серого Волка. Пожалуй, этот утренник окончательно решил Майину судьбу» [2, с. 116–117]. В возрасте семи лет тётя отдала Майю в Московское хореографическое училище, где и начался путь будущей известной балерины.

Суламифь Мессерер была уверена в таланте своей племянницы: «Удивительная красота Майиных рук, особая пластичность её танцевальных данных подсказывали мне: когда-нибудь она засверкает в “Лебедином озере”. “Скорее бы!” – думала я», – писала она в своих мемуарах [2, с. 134–135]. Суламифь не ошибалась – после окончания хореографического училища Плисецкая взошла на сцену Большого театра. «Первый раз – уже как артистка Большого театра – я увидела свою фамилию “Плисецкая”, перечисленную в числе других, синими чернилами на замусоленной всяческими объявлениями доске расписаний возле балетной канцелярии, где мне надлежало исполнить одну из восьми нимф в польском акте оперы “Иван Сусанин”», – вспоминала Майя Михайловна [3, с. 81]. Начиная со второстепенных ролей, она стремительно добивалась успеха и уже через четыре года блистала в роли Одетты-Одилии. Эта роль стала визитной карточкой Плисецкой, с которой она объехала весь мир: «В жизни моей этот балет Чайковского сыграл решающую роль. Я станцевала его более восьмисот раз. И танцевала тридцать лет: 1947–1977. Это как годы рождения и смерти на гробовом обелиске. Тридцать лет – целая жизнь», – писала она [3, с. 114].

С каждым годом число знаменитых ролей Плисецкой возрастало. Одной из них стала партия Китри в балете «Дон Кихот» на музыку Людвига Минкуса, впервые исполненная 10 марта 1950 года. Во время выступления Плисецкой в зрительном зале находился тринадцатилетний Рудольф Нуреев, который после признался балерине: «Я не плакал, я рыдал. Рыдал от счастья. Вы устроили пожар на сцене…» [3, с. 151]. А Галина Уланова, также присутствовавшая на спектакле, за кулисами подарила Плисецкой книгу о Марии Тальони, написав на титуле: «Майе Плисецкой желаю большой жизни в искусстве» [3, с. 150]. Пожелание сбылось через десять лет – в 1960 году после ухода Улановой со сцены Большого театра Плисецкая стала примой главной сцены страны. За это десятилетие в творческой биографии Плисецкой появились главные партии в балетах «Сказ о каменном цветке» Сергея Прокофьева, «Шурале» Фарида Яруллина и «Лауренсия» Александра Крейна.

В 1958 году в репертуаре Большого театра появился балет «Конёк-горбунок» Родиона Щедрина, который стал судьбоносным для обоих. Увидев Плисецкую на репетиции, Щедрин был так восхищён, что на титульном листе партитуры этого произведения незамедлительно появилось посвящение: «Майе Плисецкой». В этом же году они поженились. Этот союз был не только браком, но и величайшим творческим тандемом. Именно Щедрин создал музыку для многих балетов Плисецкой, став её главным соратником. Специально для Плисецкой была написана «Кармен-сюита», воплотившая её мечту: «Танцевать Кармен мне хотелось всегда… – вспоминала балерина. – Мысль о своей Кармен жила во мне постоянно – то тлела где-то в глубине, то повелительно рвалась наружу. С кем бы ни заговаривала о своих мечтах – образ Кармен являлся первым…» [3, с. 337]. Именно в балетах на музыку Родиона Щедрина Плисецкая проявила себя как балетмейстер, поставив на сцене Большого театра «Анну Каренину», «Чайку» и «Даму с собачкой». Титульные листы партитур этих сочинений неизменно украшало посвящение ей: «Анна Каренина» – «Майе Плисецкой, неизменно»; «Чайка» – «Майе Плисецкой, всегда»; «Дама с собачкой» – «Майе Плисецкой, вечно».

В 1980-х годах Майя Плисецкая работала за рубежом: была художественным руководителем балета Римской оперы и мадридского «Театро Лирико Насиональ». Освоила искусство фламенко под руководством Хосе Гранеро и привлекла к творческому участию Монсеррат Кабалье – специально для исполнения Плисецкой «Умирающего лебедя» певица записала свой голос в качестве аккомпанемента. Сотрудничала с Морисом Бежаром, поставившим для неё балеты «Айседора», «Болеро», «Курозука» и номер «Ave Maya».

Майя Плисецкая была председателем жюри международных конкурсов, проводила мастер-классы, писала книги. Танцевала она до семидесяти лет. Её танец был гениальным, а характер – волевым, острым и бескомпромиссным. Плисецкая ушла из жизни в 2015 году, но образ её продолжает жить в мире искусства. Она доказала, что танец – это не о возрасте и не о технике, а о силе духа.

Литература:

1. Львов-Анохин Б. Мастера Большого балета. М.: Искусство, 1976.
2. Мессерер С. Суламифь. Фрагменты воспоминаний. М.: Олимпия Пресс, 2005.
3. Плисецкая М. Я, Майя Плисецкая. М.: Новости, 1994.