«…Ты помнишь наши встречи…?» К 120-летию со дня рождения Клавдии Шульженко

24 марта 2026 года отмечается 120 лет со дня рождения певицы, народной артистки СССР Клавдии Ивановны Шульженко (1906–1984).

Свою карьеру Клавдия Шульженко начала в 17 лет в родном Харькове в Драматическом театре под руководством режиссёра и педагога Н.Н. Синельникова. Она выступала в театральных дивертисментах, на концертах в клубах, на летних площадках. В 1924 году после отъезда театра из Харькова молодая исполнительница перешла на работу в Краснозаводский театр драмы, на сцене которого выступала как драматическая актриса. Но в 1927 году она решила поменять свой «творческий профиль и навсегда перешла в эстраду», стала выступать в жанре лирической песни. Тогда стали известны в её исполнении песни композитора Ю. Мейтуса «Красный мак», «Гренада».

В 1929 году она продолжила артистическую карьеру в Ленинграде, стала артисткой Ленгорэстрады. Выступала в Ленинградском мюзик-холле.

В 1936 году Шульженко даже снялась в роли Веры в кинофильме режиссёра М.А. Авербуха «Кто твой друг?» Тогда голос молодой артистки стал звучать в её первых грамзаписях: «Песня о Юге» Е. Петерсбурского, «Силуэт» Ю. Мейтуса, «Портрет» Н. Минха, «Песня Тони» И. Дзержинского.

С 1937 года Шульженко стала солисткой джаз-оркестра Якова Скоморовского. А осенью 1939-го — лауреатом Первого Всесоюзного конкурса артистов эстрады, после которого песни в её исполнении приобрели большую популярность. В те годы в репертуар Клавдии Ивановны входили популярные фокстроты и танго — «Утомлённое солнце» Е. Петерсбурского, «Дружба» («Когда простым и нежным взором…») и «Не забудь» В. Сидорова, «Андрюша» и «Руки» И. Жака, «Саша» Б. Фомина, «Дядя Ваня» М. Табачникова, «Записка» Н. Бродского, «Челита» в обработке М. Феркельмана. Наибольший успех у слушателей имели лирические песни.

С 1937 года вместе с мужем, Владимиром Коралли, Клавдия Шульженко выступала в Ленинградском джаз-оркестре под управлением трубача и дирижёра Алексея Семёнова. А в январе 1940 года Шульженко и Коралли стали художественными руководителями этого оркестра. Выступления джаз-оркестра проходили в новом формате: они были театрализованными. Здесь молодой певице пригодились напутствия её наставника Николая Синельникова, который говорил: «Помни, ты — актриса. Ты должна играть песню, играть, как играют спектакль, — с той разницей, что ты будешь единственной исполнительницей всех ролей. Это трудно. Но ты актриса, а лучшие певцы на Руси всегда были настоящими актёрами».

Так Шульженко создала свой неповторимый стиль общения со зрителем. Неповторима была манера исполнения. Каждую песню она превращала в вокально-сценическую интермедию. Она вступала в разговор со слушателем со своей доверительной интонацией, тоном дружеского общения. В её репертуаре были разные произведения — от романса до шуточной песенки. Тем самым она привлекала к себе разные категории слушателей. Шульженко по-актёрски «играла» сюжетные песни, такие как «Руки», «Записка». В каждом концерте она исполняла не менее 20 вокальных номеров. В большинстве из них она пела о любви, о чувстве: «Я стремлюсь петь о большой, настоящей любви», — говорил она.

О неповторимости её обаяния вспоминала певица М. Максакова: «[В песнях Шульженко] при всем многообразии есть … общие душевные свойства, по которым мгновенно угадывается почерк певиц. Не представляю себе, чтобы героиня Шульженко стала прибедняться, жаловаться, чтобы, попав в трудный житейский переплёт, сдалась на милость обстоятельствам, не представляю, чтобы она поступилась своим самолюбием или сфальшивила, или принялась лицемерить. Женщины, с которыми знакомит нас Шульженко, умеют сильно, глубоко чувствовать, но они горды, и поэтому даже о самом больном и горьком у них хватает силы говорить с мужественной сдержанностью. Я не случайно назвала это авторским почерком Шульженко: она не пишет стихов, музыки, но человеческий образ, вырастающий из песни, — подлинное её создание».

День объявления войны застал коллектив джаз-ансамбля под руководством К. Шульженко и В. Коралли на гастролях в Ереване. Сразу вернувшись в Ленинград, Клавдия Шульженко вступила добровольцем в ряды Красной армии, стала солисткой и одним из художественных руководителей фронтового джаз-ансамбля при Ленинградском Доме Красной армии им. С.М. Кирова. Со своим коллективом она выступала в Кронштадте, на Ленинградском и Волховском фронтах, пела под аккомпанемент орудийных залпов, на железнодорожных платформах, в цехах заводов, на зимней «дороге жизни», в сараях и палатках, в госпиталях. Их коллектив называли «боевым подразделением песни». Только за первый год войны они дали 500 концертов. Пятисотый концерт состоялся 12 июля 1942 года. В своей автобиографии К. Шульженко записала: «В годы Великой Отечественной войны работала с джаз-ансамблем при Доме Красной Армии Ленинградского фронта. Нами было дано 1600 концертов для воинов действующей армии на Ленинградском и других фронтах. … До окончания войны неоднократно выезжала с концертами в войска Белорусских и Украинских фронтов».

С началом войны репертуар певицы изменился. К довоенным любимым песням добавились новые: «Вечер на рейде», «Давай закурим», «Партизаны», «Мы из Одессы моряки», «Опустилась ночь над Ленинградом». Эти лирические песни отражали настроения и чувства, которыми жили их слушатели на фронте.

На первых концертах Клавдия Шульженко выступала в военной гимнастёрке. Это отразили сохранившиеся фотографии того времени. Но однажды один из генералов попросил певицу приготовить для выступления концертное платье — солдаты истосковались по мирной жизни, хотели в нём увидеть частичку забытого прошлого. С тех пор певица возила с собой чемодан с нарядами и туфлями и очень берегла их.

Об одном из выступлений джаз-ансамбля в июле 1942 года рассказывала на своих страницах газета «Комсомольская правда»:

«Джаз приехал! Эта весть мигом облетает землянки и укрытия. Гвардейцы рады дорогим гостям. Тут же, на полянке, на поваленном дереве располагаются музыканты. Проходит ещё несколько минут — и вот уже несутся …звуки «Тачанки». Около 600 концертов за время отечественной войны дал джаз-ансамбль Ленинградского Дома Красной армии им. С.М. Кирова под руководством Кл. Шульженко и В. Коралли.

Этот коллектив обслуживал бойцов Ленинградского фонта. Выступать приходилось близ переднего края обороны в блиндажах, землянках, на лесных полянках. Немало концертов было дано в госпиталях, на предприятиях города Ленина. Всюду артистов ожидал радушный приём… Фронтовой джаз-ансамбль прибыл на днях в Москву. Вчера ленинградцы побывали на очередном «четверге» в редакции «Комсомольской правды». Они исполнили свой фронтовой репертуар. Это хорошая, разнообразная программа. Здесь и боевые песни Красной Армии, шуточные и лирические песенки, куплеты…».

А в отзыве на выступление джаз-ансамбля 1 мая 1942 года у бойцов и командиров 60-го отдельного Бронепоезда были такие слова:

 «Страстно звучали любимые советские песни, зовущие на новые боевые подвиги. Джаз-оркестр, исполняя ряд русских народных, классических произведений и произведений советских композиторов, показал, что это высококультурный, молодой, растущий, многообещающий коллектив… Приятное впечатление произвели солисты джаза Клавдия Шульженко и Владимир Коралли. Шуточные и лирические песенки вызывали весёлый, жизнерадостный смех. Фронтовые песни в их исполнении наполняли сердце бойцов и командиров уверенностью, что враг под Ленинградом будет разбит. Особенно радует, что джаз-ансамбль старался удовлетворить просьбы бойцов и исполнял произведения по их желанию».

В конце 1941 года в репертуаре певицы появилась песня «Синий платочек». Её история заслуживает особого рассказа. Ещё до войны, с конца 1930-х, эта неприхотливая мелодия привлекала многих исполнителей: Станислава Лаудана, Лидию Русланову, Изабеллу Юрьеву, Екатерину Юровскую, Вадима Козина. В 1941-м К. Шульженко тоже включила её в свой репертуар. Но в военное время текст песни не вполне соответствовал душевному настрою солдат. Однажды, после выступления ансамбля в горно-стрелковой бригаде, лейтенант Михаил Максимов предложил певице новый вариант текста, который больше соответствовал военному времени и сразу понравился певице. Уже на следующем концерте Шульженко без репетиций пела песню с новым словами. С тех пор на каждом концерте она исполняла «Синий платочек», который стал её «визитной карточкой». Эта песня в её исполнении прозвучала также в киносборнике «Концерт — фронту». С песнями «Вечер на рейде» и «Давай закурим» Клавдия Шульженко, спев их также впервые в 1943 году, уже не расставалась ни на одном концерте.

В начале февраля 1943 года, сразу после прорыва Ленинградской блокады, Клавдию Шульженко с ансамблем вызвали в Москву для подготовки программы «Города-герои», в которой отдельные музыкальные номера перемежались со стихами об Одессе, Севастополе, Сталинграде и Ленинграде, с рассказами о боевых эпизодах. Премьера состоялась 21 февраля в Москве. Помимо песен, которые уже были в репертуаре, специально для программы Шульженко подготовила новые. Среди них были лирический вальс А. Лепина на слова П. Шубина «Песня о Ленинграде», задорный марш Ю. Милютина на слова В. Гусева «Мы из Одессы моряки», шуточная песенка Ю. Милютина на слова В. Лебедева-Кумача «Не скрывай», лирическая «Морячка» Л. Бакалова на слова М. Исаковского, несколько песен В. Соловьёва-Седого: «Ягода» (на слова Н. Винникова), «Не тревожь ты себя, не тревожь» (на слова М. Исаковского) и «Россия» (на слова В. Дыховичного).

В конце 1943 года Шульженко стала артисткой Всесоюзного гастрольно-концертного объединения. Тогда их джазовый коллектив с программой «Города-герои» отправился из Москвы гастролировать по стране: в Тбилиси, Ереван, Грозный, Алма-Ата, Фрунзе, Баку и т. д.

О творчестве Шульженко, о проникновенности её исполнения и актёрской игры на сцене очень точно сказал её «соратник по цеху эстрадных исполнителей» Леонид Утесов:

 «Я не раз слышал от композиторов, пишущих для эстрады, о глубине проникновения нашей замечательной исполнительницы Клавдии Шульженко в созданные ими произведения, о том, что она умеет открывать в песне, особенно лирической, такие стороны, о которых сами авторы раньше не подозревали. А ведь главное достоинство Шульженко заключается, прежде всего, в богатстве интонационных оттенков актёрской игры, далеко выходящих за пределы нотной страницы. Великолепно владея этими средствами, артистка оживляет ими мелодию, усиливает роль слова и повышает эмоциональность восприятия».

Летом 1945 году джазовый коллектив Шульженко – Коралли, который с успехом выступал на разных фронтах и в тыловых городах во время войны, был расформирован. Клавдия Шульженко начала свою сольную концертную деятельность. Она много гастролировала, побывала почти во всех республиках Советского Союза с сольными концертами под названиями «Вечера песни» и «Песни о любви».

Одни из первых сольных гастролей К. Шульженко состоялись в Куйбышеве в ноябре 1945 года. Аншлаги были на всех концертах. В рецензии отмечался актёрский талант певицы, её умение найти для каждой песни тонкие краски, «способность создать образ и русской женщины-патриотки, и верной любящей подруги, и весёлой девушки». Шульженко исполняла, в основном, песни из своего военного репертуара. Но нужны были новые темы и образы. В репертуаре появились «Лолита» начинающего композитора А. Островского (слова И. Фрадкина), шуточная жанровая песня Ю. Милютина «Платье» (слова В. Крахта), «Старые письма» Е. Розенфельда (слова В. Крахта). В 1947 году композитор В. Соловьёв-Седой написал для неё сюиту «Возвращение солдата» (слова А. Фатьянова).

В октябре 1965 года певица приняла участие в Первом фестивале советской эстрадной песни, проходившем в Московском государственном театре эстрады. Через два года она стала членом жюри этого фестиваля.

В 1980-м Клавдия Ивановна записала свою последнюю долгоиграющую пластинку «Портрет». В 1981-м в издательстве «Молодая гвардия» вышли книга её мемуаров «Когда вы спросите меня…». В декабре 1983 года певица приняла участие в съёмках телевизионного фильма «Вас приглашает Клавдия Шульженко» (режиссёр С. Журавлёв), премьера которого состоялась на первом канале телевидения.

После войны на протяжении более 30 лет Клавдия Шульженко получала массу писем от слушателей, которые восхищались её талантом, вспоминали её выступления в довоенные и военные годы. В письмах они часто рассказывали о том, какое воздействие оказывали её песни на солдат:

«Ваши задушевные, родные песни вдохновляли нас, поднимали нас в атаку против врага, и мы шли и победили…»

«Слушая Вас в концертах, в кино, не только мне, но и всем солдатам Вы, драгоценная женщина, своими песнями воодушевляли нас и вселяли бодрость духа к победе».

«Дорога Клавдия Ивановна! Скоро исполнится 30 лет со дня нападения фашистов на нашу страну. С первых дней пребывания на Центральном фронте, мы, лётчики, на полевом аэродроме Семеновка (под Гомелем), в колхозном сарае, где постелью служило сено, с большим волнением слушали Ваш очаровательный голос в романсе «Белая ночь».

Слушали после воздушных схваток, иногда с болью потеряв сегодня экипаж самолёта, с горечью в сердце за успехи врага.

Из музыки у нас был один патефон и одна пластинка с вашим голосом. И вот мы часто слушали её, бесконечно прокручивали, уносясь мыслями в тот ушедший уже для нас мир. И как-то получалось хорошо: забывалась война, казалось, что ты где-то на концерте и слушаешь Вас, отдыхая душой. Прошло столько лет, а «Белая ночь» часто оживает такой, какой запомнилась на всю жизнь… У каждого из нас своя судьба. Многие не вернулись. Живые рассеялись после войны, как говорят, по всему миру. Но я уверен, что у каждого из нас, где бы он ни был, дрогнет сердце, заслышав “Белую ночь”».

«…Вы посмотрите на свой портрет, который я вырезал из фронтовой газеты в исполнении Вами песни “Синий платочек”. Эту фотографию я берегу с 1943 года, когда мы стояли на Курской дуге у деревни Красное. Там мы слушали Ваш «Концерт фронту». Пронёс эту фотографию в знак Вашего уважения по всей войне по земле Польши, Чехословакии, Карпатам, по Днестру, Киеву, Харькову… и принёс этот дорогой портрет в Москву. … Этот снимок овеян боевой славой, был в пороховом дыму и лежал в кармане солдатской гимнастёрки, бережно охраняемый всю войну до сегодня. Примите его как дорогую реликвию».

В одном из писем рассказывается о необыкновенном случае, произошедшем на Калининском фронте в 67-й стрелковой дивизии. Когда из наших окопов началась агитпередача и зазвучали русские песни, в том числе «Синий платочек», немецкий часовой так заслушался пением К. Шульженко, что не заметил наших разведчиков и попал в плен.

Часто в письмах слушатели рассказывали о песнях, которые были написаны неизвестными авторами на фронте (на ленинградском, воронежском), и просили включить их в репертуар.

В Российском национальном музее музыки хранится архив Клавдии Шульженко, в котором можно найти её фотографии разных лет, рукописи песен из её репертуара, множество писем к певице от разных лиц, в том числе от почитателей её таланта, а также программы, афиши концертов, почётные грамоты и поздравительные адреса с благодарностью за исполнение песен. 

Клавдия Шульженко всегда оставалась модной, современной. Её песни были близки и понятны слушателям и до, и во время, и после войны. Она всегда была верна одной теме — лирике: от гражданской до интимной, старалась раскрыть душевный мир человека, нашего современника.

Её облик, характерная исполнительская манера доверительного разговора со слушателем, теплота и задушевность интонации сделали её действительно всенародной певицей. 

Ольга Кузина, старший научный сотрудник отдела документов и личных архивов, Российский национальный музей музыки