«Бейте в колокола и тимпаны». С.С. Прокофьев

Среди музыкальных рукописей Сергея Прокофьева, хранящихся в личном фонде композитора, имеется партитура, написанная отчётливым мелким почерком, принадлежавшем другу композитора, музыковеду и музыкальному редактору Павлу Александровичу Ламму. Она называется «Ода на окончание войны» и была написана Прокофьевым, как следует из названия, сразу после великой Победы.

1945 год принёс Сергею Прокофьеву и радости, и печали. Вместе со всеми гражданами страны композитор праздновал Победу в Великой Отечественной войне. Но в жизни самого Прокофьева произошла трагедия – случайное падение и травма головы, обозначившая начало сильнейшей болезни. Три месяца он пробыл в больнице в угрожающем состоянии. Его навещали встревоженные друзья. «Прокофьев лежал, совершенно не двигаясь. Временами переставал узнавать собеседников и терял сознание, – вспоминает Д. Кабалевский. – Слабым голосом он задал несколько вопросов… с досадой пожаловался на вынужденный перерыв в своей творческой работе. Утомлять Прокофьева было нельзя. С грустными мыслями ушёл от него. Казалось, что это конец. Врачи строжайше запретили любые занятия, что было тяжелейшим испытанием для композитора…

К счастью, крепкий организм и воля заставили болезнь отступить. Сергей Сергеевич смог покинуть больницу и поселиться в подмосковном санатории «Подлипки». Втайне от врачей он сочинял музыку, и постепенно на рабочем столе композитора накапливались первые страницы величальной «Оды на окончание войны».

Произведение задумано в виде одночастной поэмы из трёх разделов – торжественного вступления, энергичной середины («это образы восстановления, созидания», отмечал автор) и ослепительного заключения – финала с поэтическим эпиграфом – «Бейте в колокола и тимпаны».

Образный строй «Оды» эффектен и монументален. Воплощение торжества Победы требовало гигантских звучностей, ликующих красок. В оркестре была усилена группа духовых, удвоена группа контрабасов и добавлено четыре фортепиано; автор также использовал литавры и колокола, порой выдвигая их на передний план. Но из партитуры – в целях наибольшей суровости звучания – была исключена почти вся струнная группа – скрипки, альты и виолончели. Благодаря этому в некоторых музыкальных эпизодах был достигнут мужественный и гулкий колокольный тембр, чем-то напоминающий финальную звучность «Скифской сюиты». Те, кто были на премьерном исполнении «Оды» в ноябре 1945 года в Концертном зале имени П.И. Чайковского, были потрясены сочетанием звукового величия и зрелищной импозантности – четыре рояля и восемь арф в центре были окружены всей массой духовых и ударных.