С.С. Прокофьев. Океан-море синее

На нотном листе из архива Сергея Сергеевича Прокофьева – запись партитуры фрагмента музыки для фильма «Иван Грозный». Фрагмент называется «Океан-море».

Сергей Прокофьев написал музыку к двум фильмам Сергея Эйзенштейна – «Александр Невский» и «Иван Грозный». Оба фильма – признанные шедевры кинематографического искусства, а музыка, написанная Прокофьевым, давно покинула пределы экрана и приобрела значимость самостоятельного произведения.
Одна из красивейших лирических песен Прокофьева «Океан-море синее» должна была, по замыслу Сергея Эйзенштейна, стать лейтмотивом второго фильма «Иван Грозный», прозвучать в Прологе и завершать вторую серию фильма. Песня – воплощение мечты царя Ивана о выходе к морю. Помимо воли режиссёра эта чудная музыка не вошла в экранную версию фильма, но её можно услышать в концертном исполнении – она вошла в одноимённую ораторию. Также в 1997 году была восстановлена, издана и записана на CD полная партитура музыки к фильму, включающая и эту песню даже в двух вариантах – для голоса и в оркестровой версии.

В своих воспоминаниях о совместной работе с Прокофьевым наиболее поэтичные строки Сергей Михайлович Эйзенштейн посвятил именно «Океану».

«Мы с Прокофьевым ходим по оркестру. Идёт оркестровая репетиция песни «Океан-море, море синее». Долговязая фигура Прокофьева, по пояс скрытая плавными движениями смычков оркестрантов, кажется движущейся сквозь колышущийся ковыль.

Он наклоняется к отдельным из них и вслушивается в правильность звучания отдельных партий.

Попутно он мне шепчет, указывая то на одного из оркестрантов, то на другого. И я узнаю, что «вот этот играет струящийся по волнам свет… Вот этот – перекаты волн… Вот этот простор… а этот таинственную глубину…»

И далее в воспоминаниях Эйзенштейна появляется образ океана, созданный силами гениальной музыки Прокофьева – океана бурного, словно конь копытами, бьющего прибоями или невозмутимо дремлющего в солнечных бликах. «И перед нами не олеографическая плоская «марина», – писал режиссёр, – не только стихийный и динамический образ подлинного океана, но образ гораздо более величественный, лиричный в своей детской мечте и угрожающий в гневе своём – образ человека и ведомого им государства к необходимым им водным рубежам…»