«Севильский цирюльник дыбом»

В фондах Музея музыки хранятся уникальные документы – свидетельства особых, необычных музыкальных событий. Один из таких документов – афиша спектакля, показанного в Большом театре чуть больше ста лет назад, 4 июня 1923 года. Это представление можно считать самым экзотическим в истории прославленной сцены.

Основой послужила знаменитая опера Джоаккино Россини «Севильский цирюльник». Режиссер Владимир Лосский подошел к материалу весьма нетрадиционно: он переделал его в духе пародий на классику, очень популярных в начале прошлого века. Название говорит само за себя: «Севильский цирюльник дыбом». Всё было шиворот-навыворот: мужские роли исполняли женщины, женские — мужчины. Так, графа Альмавиву играла великая Антонина Нежданова, а другая звезда, сопрано Ксения Держинская выступала в эпизодической роли офицера, нарядившись в треуголку и шинель эпохи Николая I. Остальные солистки изображали друзей Альмавивы, а солисты — подруг Розины. Особый восторг публики вызвали поклонницы Фигаро — 4 тенора Большого театра, одетые в балетные пачки.

Оркестр занимал только половину оркестровой ямы – вторую ее часть превратили в озеро. Дон Бартоло ловил в этом рукотворном водоёме рыбу, но вместо нее на его удочку попадались всякие дефицитные товары, которые он демонстрировал зрителям… Все ещё помнили недавний голод времён военного коммунизма. Дон Базилио в костюме жреца из оперы «Аида» почему-то появлялся на сцене из люка. Кульминацией гротеска и абсурда был взвод красноармейцев, размещенный под потолком театра, в легендарной главной люстре. Время от времени по команде режиссера оттуда стреляли революционные солдаты.

Хормейстер театра Ульрих Авранек, стоя в концертном фраке на высокой скале, дирижировал «бурей». Стихию имитировали прямо на сцене с помощью шумовых и световых аппаратов. Они изображали раскаты и удары грома, свист и вой ветра, молнии, дождь, снег, летящие по небу тучи, радуги… На весь этот хаос публика реагировала шквалом аплодисментов.

Спектакль прошел с невероятным успехом и при аншлаге. Ажиотаж был такой, что представление повторили несколько раз, хотя изначально акция задумывалась как разовая.

Дирижировал спектаклем великий маэстро Николай Голованов. Именно в его архиве была найдена афиша представления на сцене Большого театра. Вместе с другими раритетами и личными вещами музыканта этот документ был позже передан в Музей музыки. Сохранилась запись Голованова об уникальном событии. Вот она: «Этот смешной спектакль-капустник, остроумно высмеивающий декадентство и формализм, имел шумный успех. Но больше всех отчаянно веселились сами артисты».

Раритетные оперные афиши – это живая история музыки.