Шаржи Аркадия Мазаева

Аркадий Мазаев окончил Московскую консерваторию по классу композиции. Он автор симфонических произведений, романсов, музыки к спектаклям. За симфоническую поэму «Краснодонцы» Мазаев был даже удостоен Сталинской премии.

Менее известно другое дарование Мазаева – талант художника-карикатуриста. В середине 1950-х годов Мазаев передал в Музей музыки коллекцию шаржированных портретов своих коллег по Союзу композиторов. Художник изобразил их с улыбкой, не столько отмечая внешние особенности – например, длинная шея Кабалевского или детский чубчик Шостаковича, – сколько напоминая о творческой манере: затянувшееся на десятилетия сочинение Юрием Шапориным оперы «Декабристы» или увлечение Михаила Гнесина собственными мемуарами. Портреты сопровождаются стихотворными эпиграммами Сергея Болотина и Абрама Гольденберга, известного под псевдонимом Арго. Серия была создана в конце сороковых годов.

На одном из карандашных шаржей художник изобразил композитора Матвея Блантера, слегка укрупнив черты лица и заострив внимание на смоляных кудрях и бровях. Как мы знаем, легендарная песня Блантера «Катюша», написанная незадолго до Великой Отечественной войны, обрела неслыханную популярность во всём мире. Шуточное стихотворение Арго под портретом – ещё один из бесчисленных вариантов текста песни.

 

Отцветают яблони и груши
И сирень давно уж отцвела,
Ходит молча берегом Катюша,
Будто в рот водицы набрала.

Как узнать молчания причину,
Почему такой большой пробел?
Потому, что песнями дивчину
Обеспечить Блантер не сумел.

 

На другом рисунке изображен композитор Владимир Захаров – в русской косоворотке навыпуск и с гармонью в руках. Целых 25 лет Захаров был бессменным руководителем Хора имени Пятницкого. Он написал множество песен, ставших народными, – в том числе знаменитую «Вдоль деревни» на слова Михаила Исаковского. В ней есть такие строки: «Загудели, заиграли провода – мы такого не видали никогда». Именно их обыгрывает в своей стихотворной эпиграмме поэт Сергей Болотин:

 

Не гонясь за изощрённой красотой,
Покорил он всех гуманной простотой,
Но прошли уже немалые года
Всё поют одно и то же провода:
«Мы такого не видали никогда!..»