Наш адрес:
Россия, 123112, Москва, Пресненская набережная 8 стр.1
Телефон:
+7 (495) 605 65 15
Публикации

Дагеротипный портрет Григория Романовича Рубинштейна

Ж.И. Черкасская, научный сотрудник Российского национального музея музыки

В фонде фотопозитивов Музея музыки хранится редкий экземпляр ранней технологии фотографии — дагеротипный портрет Григория Романовича Рубинтшейна (1807–1846), отца музыкантов Антона и Николая Рубинштейнов. Григорий Романович был выходцем из состоятельной еврейской семьи из города Бердичева (Житомирская область). В 1831 году вместе с остальными членами семьи Рубинштейн он принял крещение, а в 1832 году (по другим данным — в 1834) переехал с семьей в Москву. После 1834 года он был известен как владелец небольшой карандашно-булавочной фабрики в Москве.



Дагеротип принадлежал Николаю Григорьевичу Рубинштейну и поступил в фонды Музея в середине XX века вместе с предметами из собрания Музея имени Н.Г. Рубинштейна при Московской консерватории. Почти угаснувшее изображение воспроизводит живописный портрет Григория Романовича, написанный неизвестным художником, — практика фотографической репродукции живописных полотен была популярна с момента возникновения фотографии. Дагеротип можно датировать 1840-ми или 1850-ми годами XIX века — именно в это время дагеротипная техника фотографии практиковалась в России.

Дагеротипия — одна из ранних форм фотографической печати, названная по имени ее изобретателя, французского художника и химика Луи Дагера. Дагеротипный процесс был запатентован Дагером в 1839 году — эта дата считается годом возникновения фотографии. Дагеротип представляет собой изображение на металлической пластине, покрытой светочувствительным составом из серебра и ртути. Изображение зеркально — при изменении источника света оно бликует и может выглядеть одновременно и как позитив, и как негатив.

Каждый дагеротип существует в единственном экземпляре и не подлежит воспроизведению. Из-за хрупкости изображения, которое может повредиться от любого механического воздействия, пластины обычно монтировались в закрытые кейсы под стекло. Кейсы с дагеротипными портретами родственников и любимых, часто обитые бархатом и украшенные декоративными элементами, хранились как семейные реликвии, а процесс просмотра фотографии приобретал значение интимного таинства.

Дагеротипы поражали воображение современников своей четкостью в передаче портретного сходства и вместе с тем призрачностью пойманного камерой изображения. Элизабет Баррет — английская поэтесса Викторианской эпохи — так описывала впечатления от созерцания дагеротипов в письме своей подруге Мэри Рассел Митфорд:

“За последнее время мне довелось увидеть несколько таких замечательных портретов — похожих на гравюры, только не в пример более подробных и изящных, — и я мечтаю иметь подобное напоминание обо всех, кто мне дорог в этом мире. Не только удивительное подобие поражает глаз — но ощущение присутствия, близости изображенного человека — то, что ты наблюдаешь запечатленной навечно самую его тень!” [1]

(7 декабря 1843 года)

Ко второй половине XIX века дагеротипный процесс был полностью вытеснен более коммерчески выгодными, дешевыми и быстрыми способами фотографической печати.


[1] Хилари Фрейзер. Язык прикосновения в викторианском дискурсе об искусстве // Новое литературное обозрение 1/2014