«Раскрывая имена». Борис Петрович Мендельсон и его вклад в изучение творчества С.В. Рахманинова

В процессе работы научных сотрудников Российского национального музея музыки с личным фондом выдающегося музыковеда, исследователя творчества С.В. Рахманинова Заруи Апетовны Апетян обнаружилась картонная папка-скоросшиватель с надписью на обложке «Переписка с Н.Н. Далем, Е.Ф. Светлановым, Т.Д. Клименко, Ю.Д. Шумаковым, В.Н. Чуваковым» и припиской «Передать Заре Апетовне ул. Огарева 13 кв. 73». К папке была приложена краткая биографическая заметка об адресанте всех собранных в ней писем – Борисе Петровиче Мендельсоне, составленная некоей Т. Григорьевой, по-видимому, хорошо знавшей этого замечательного человека.

Борис Петрович Мендельсон родился в Москве в 1908 году в семье служащего; по окончании Московского строительного института он работал инженером в проектной организации и все свободное время посвящал музыке. Он был всесторонне одарен - в юности писал акварелью, прекрасно танцевал, для любителя очень хорошо играл на рояле, все свободные вечера проводил в консерватории и разбирался в классической музыке не хуже профессионала. Рахманинов был его кумиром. Кроме того, Борис Петрович работал на общественных началах в Обществе охраны памятников, был большим другом музея Васнецова, постоянно посещал художественные выставки, много путешествовал по стране, хорошо знал Москву и водил экскурсии для друзей и знакомых, собирал библиотеку по искусству и коллекцию дореволюционных открыток русских городов, был общителен, доброжелателен и жизнелюбив и всегда окружен друзьями, хотя семьи не имел и жил один в старом доме в центре Москвы, в Малом Сухаревском переулке. Что стало с его коллекцией и библиотекой после его смерти в 1983 году неизвестно, но, к счастью, уцелела папка с письмами о Рахманинове.

История переписки такова: в 1973-м, юбилейном году 100-летия композитора, Борис Петрович начал собирать материалы для будущей книги об авторах текстов сочинений Рахманинова и лицах, которым они были посвящены. В поисках биографических сведений о людях, многие из которых умерли в эмиграции, Борис Петрович обратился за помощью к Н.Н. Далю, сыну известного врача, Т.Д. Клименко, дочери поэта Д.М. Ратгауза, поэту Ю.Д. Шумакову, сотруднику Института мировой литературы им. А.М. Горького В.Н. Чувакову и дирижеру Е.Ф. Светланову. Их письма и копии писем самого Мендельсона систематизированы по авторам и хронологии, причем каждое последующее письмо подшивалось поверх предыдущего, так что вся получившаяся «книга писем» читается от конца к началу. Она начинается письмом из Бейрута – приятель Бориса Петровича, сотрудник посольства СССР в Ливане сообщил ему адрес Н.Н. Даля в небольшом курортном городке Бхамдуне в 20 километрах от Бейрута.

Первое из пяти писем Мендельсону Н.Н. Даль отправил 19 апреля 1974 г. К этому времени он по просьбе директора ГЦММК им. Глинки Е.Н. Алексеевой уже передал в музей часть материалов о своем отце через Екатерину Ивановну Дракохруст (бывшую пациентку и поклонницу доктора Даля. Она написала воспоминания о докторе Дале, хранящиеся в музее в фонде Рахманинова). Н.Н. Даль охотно вступил в переписку с Б.П. Мендельсоном и сообщил ему весьма интересные биографические сведения о себе и своем отце. В частности, он писал, что приехав в 1920 году в Бейрут, Н.В. Даль оставил медицинскую практику и занялся исключительно музыкой: он был одним из создателей Ливанской консерватории и играл на альте в симфоническом оркестре Американского университета; руководителем оркестра был Аркадий Кугель, бывший выпускник Петербургской консерватории по классу фортепиано; оркестр состоял из 15–20 человек, все духовые партии из-за отсутствия исполнителей и инструментов исполняла на фортепиано жена Кугеля, но зато «шумиху вокруг оркестра Кугель развел невероятную»[1]. Он послал в письме ксерокопию прощального письма Далю, навсегда покидавшему Россию, от его коллег – участников так называемого «квартета врачей», в котором тот был первой скрипкой; переписанную от руки статью Н.В. Даля «Из воспоминаний старого гипнотизера», опубликованную в октябре 1936 года в чешском журнале «Русский врач» (автор, в частности, пишет о своем методе гипнотической анестезии при родах – методе, который он успешно опробовал на собственной жене); некролог из парижской газеты «Последние новости». В письме от 16 мая 1974 Н.Н. Даль сообщил об имеющихся у него программах концертов в Бейруте и Дамаске, в которых исполнялись сочинения Рахманинова, в частности об исполнении 2-го концерта пианистом Каролли и оркестром Ливанской консерватории под управлением дирижера Вудрича (Woodritch) («концерт прошел блестяще, с огромным успехом и превзошел все мои ожидания. Был весь дипломатический корпус во главе с советским представителем Никифоровым, который любезно помог нам достать оркестровый материал из Москвы»[2]). С горьким чувством пишет Даль о заброшенности (в 1974 году) могилы Рахманинова на кладбище Кенсико под Нью-Йорком: «…его могила обнесена деревянным забором в ужасном виде. Это мне сообщили музыканты московского Большого симфонического оркестра, которые были в Америке на гастролях, и которые приехали потом также на гастроли в Ливан[3]». Умер Даль в 1941 году и похоронен на греческом кладбище в Бейруте.

Переписка с Е.Ф. Светлановым, посвященная подготовке и проведению юбилейных торжеств в связи со 100-летием со дня рождения Рахманинова, включает семь писем Мендельсона и столько же ответных писем Светланова. Светланов – председатель юбилейной комиссии – был весьма удивлен эрудицией своего корреспондента, указавшего ему на существование оркестровки О. Респиги «Этюдов-картин» Рахманинова, до этого в СССР не исполнявшейся. («Как известно, - писал, - Мендельсон, - Рахманинов остался очень доволен этой оркестровкой[4]»). Е.Н. Алексеевой удалось получить копию оркестровки Респиги в Библиотеке конгресса в Вашингтоне, и оно[СБ1]  сочинение было исполнено в Колонном зале под управлением Д. Китаенко. Что же касается исполнения других сочинений Рахманинова в юбилейный год ‒ в первую очередь его духовных сочинений – то в письмах упомянут курьезный случай ‒ исполнение хором Свешникова без слов сочинения под названием «Тихая песня», оказавшегося частью Литургии «Тебе поем». Но даже в связи с юбилеем не было получено разрешения на исполнение «Всенощного бдения» и «Литургии» полностью, хотя три номера «Всенощной» были исполнены хором под управлением А.В. Свешникова 26 марта 1973 в Большом зале консерватории.

В переписке со Светлановым обсуждались и такие юбилейные мероприятия, как установка мемориальной доски на доме № 11 по проспекту Калинина, создание музея-квартиры в этом же доме, установка памятника на Страстном бульваре (пророческими оказались слова Светланова: «это дело далекого будущего»). К сожалению, на бумаге остались все проекты и решения о переименованиях: Страстного бульвара, затем улицы в новом районе Москвы и, наконец, Могильницкого переулка (недалеко от ул. Чайковского, где находится музыкальная школа имени Рахманинова) в улицу Рахманинова.

Следующий раздел составляет переписка 1973-1977 годов с живущей в Риге Татьяной Даниловной Клименко, дочерью поэта Даниила Максимовича Ратгауза[5]. Татьяна Даниловна в молодости тоже писала стихи и даже печаталась в заграничных журналах. В 1973 году ей было уже под семьдесят, поначалу она была немногословна в письмах, но Мендельсону удалось ее разговорить, и она написала что-то вроде небольшого рассказа о своем отце.

«Родители моего отца умерли до моего рождения (когда я родилась, отцу было уже более сорока лет). Откуда они родом, я тоже не знаю, как-то об этом не заходило разговора. Знаю только, что, несмотря на немецкую фамилию, были вполне обрусевшие (были как будто когда-то какие-то родственники в Австрии), и отец мой был душой и сердцем русский. Вспомните Фета, Блока, Бенуа, Эйзенштейна и т.д. и т.п.! <…> У отца моего были два брата и четыре сестры (я тоже застала не всех). Братья служили в страховом обществе, сестры были замужем за инженерами и служащими, т.е. работников искусств в семье не было. Перебрался отец в Москву [из Киева] в 1910 году. Жили мы на улице Воровского – тогда Поварской – напротив особняка графов Сологубов, ныне Дома писателей (сейчас домика, в котором мы жили, давно не существует). Мы уехали в Берлин в 1921 г., оттуда родом была моя мать. В Прагу перебрались в 1923 или 1924 г. В бытность в Берлине отец встретился с находящимися на гастролях Станиславским, Леонидовым, Качаловым, Книппер-Чеховой (там же в Берлине вышла его небольшая книжка в издательстве О. Дьяковой). В Праге жили (и отец с ними общался) Вас. Ив. Немирович-Данченко, Евг. Чириков (автор известной в свое время драмы «Еврей»), Л. Урванцев, автор драмы «Вера Мирцева», В.Ф. Булгаков (последний секретарь Л. Толстого), проф. истории А.А. Кизеветтер и многие другие. Когда приезжал в Прагу Л.В. Собинов (последний раз это было, кажется, в 1931 году), он посещал нас с женой Ниной Ивановной и дочкой Светланой. В Праге же вышел этот жалкий маленький сборник, который я вам посылаю только для личного пользования. Отец рассказывал мне, что С.В.Рахманинов в молодости нередко навещал его (когда он, Сергей Васильевич, был еще совсем неизвестен). Как и где они познакомились, не знаю. Переписки не сохранилось. Никаких следов знакомства тоже. И в Москве они определенно встречались, это я помню из разговоров, но я не помню, чтобы С.В. навещал нас. Впрочем, я могла не знать этого по молодости лет. У них была общая знакомая, певица Нина Кошиц. Возможно, что встречались у нее. Ну, вот и все, что я могу вам рассказать»[6].

 К этому можно добавить сведения о Ратгаузе, взятые из других писем Клименко: Ратгауз родился в 1868 г. в Харькове в семье банковского служащего. Окончил киевскую гимназию и университет св. Владимира. Был несколько лет помощником присяжного поверенного. Еще студентом в 1892 послал стихи П.И. Чайковскому, написавшему на них романсы оп. 73. Их переписка находится в Доме-музее в Клину. Сам Ратгауз считал, что Чайковский стал его крестным отцом в поэзии. В Праге Ратгауз много болел, писал мало, очень хотел вернуться на родину, но говорил, что таким инвалидом он родине не нужен. Умер Ратгауз в 1937 году и похоронен на русском кладбище в Ольшанах.

О зарубежном периоде поэтов Д. Ратгауза и И. Северянина[7] в их связи с Рахманиновым идет речь в переписке Мендельсона с поэтом Ю.Д. Шумаковым. Шумаков – один из старейших деятелей культуры Эстонии, хорошо знавший И. Северянина и в течение многих лет популяризировавший его творчество. Шумаков прислал Мендельсону список из семи своих работ о Северянине, опубликованных в журналах «Звезда», «Нева», «Родина», «Рыболов-спортсмен» (статья «Поэт-рыболов») и других, в том числе и на эстонском языке.

Северянин скончался в 1941 году в оккупированном немцами Таллине и похоронен на Александро-Невском кладбище. Его жена Фелисса Крут умерла, сын Вакх пропал во время войны. Архив поэта не сохранился и поэтому весьма существенно следующее свидетельство Шумакова: «Переписка Рахманинова с Северяниным неоспоримый факт. Рахманинов дарил поэту свои портреты, ноты и посылал регулярно деньги из своего фонда в США. В этом смысле можете ссылаться на меня, я видел и письма, и фотографии, и денежные переводы»[8]. Именно Шумаков в 1965 году опубликовал в «Литературной России» стихотворение Северянина «Все они говорят об одном», посвященное Рахманинову, и утверждал, что видел письмо Рахманинову с выражением благодарности за посвящение и намерением положить стихи на музыку.

И, наконец, своеобразное справочно-библиографическое завершение этой необычной подборки документов – письма Вадима Никитича Чувакова, в то время сотрудника Института мировой литературы имени М. Горького. Чуваков много лет работал с зарубежной прессой в поисках биографических сведений о деятелях русского зарубежья. Его многолетние труды увенчались выпуском шеститомного справочника «Незабытые могилы. Российское зарубежье: некрологи. 1917-1979. Письма кратки и содержат библиографические сведения о Ратгаузе, Дале, М.Н. Яновой[9], Г.А. Эйнерлинг-Галиной[10]. Исключением являются более подробные биографии В.Н. Ладыженского[11] и И.И. Тхоржевского:

«Ладыженский Владимир Николаевич родился 8 марта 1859 в селе Секретарка Сердобского уезда Саратовской губ. Умер в Ницце 19 января 1932. Сын помещика. Учился в частном пансионе в Петербурге и училище правоведения (не окончил). Как писатель дебютировал в 1888 г. рассказами в «Детском чтении». Вместе с Н.Ф. Езерским редактировал в 1906 г. в Пензе газету «Перестрой». Земский деятель в Пензе, занимался делом народного образования. Три года преподавал в основанной им самим школе и руководил педагогическими курсами для народных учителей в Пензенской губернии. В литературные круги был введен А. Плещеевым. Первую свою книгу («На пашне. Рассказы и сказки») выпустил в Петербурге в 1893 году. В 1896 г. в Москве вышел сборник стихотворений В.Н. Ладыженского. Ему принадлежит несколько методических пособий для народных учителей и «Чтений для школ и народа» о русских поэтах Кольцове, Никитине, Некрасове и Пушкине.

Тхоржевский Иван Иванович род в 1878 году в Ростове-на-Дону, умер в апреле 1951 г. во Франции. Поэт, переводчик французских поэтов (П. Верлена, Р. Сюлли-Прюдома и др.), а также итальянских писателей. Автор сборников стихов «Лирическая сюита» (СПб., 1908) и «Дань Солнцу. Второй сборник стихов (Пг., 1916). В 1919 г. эмигрировал во Францию. В 1946 и 1950 в Париже двумя изданиями вышла книга И. Тхоржевского «Русская литература», которую резкой критике подверг Иван Бунин (см. его статью «Панорама» в парижской газете «Русские новости», 1946, № 68).

Кроме С. Рахманинова на стихи И. Тхоржевского писал музыку А. Корещенко. Сведения о И.И. Тхоржевском имеются в комментариях в т. 9 Собрания сочинений И.А. Бунина (М., Госполитздат, 1967) и журнале «Новый мир» 1969, № 3, стр. 230».

Борис Петрович Мендельсон умер в 1983 году, так и не закончив задуманную книгу. Началом его работы были краткие записи в отдельных тетрадках – по одной на каждое имя – с общим названием «Указатель имен авторов текстов, на которые написана С.В. Рахманиновым музыка». Они также были переданы З.А. Апетян, скорее всего – после смерти Бориса Петровича, когда уже вышло последнее издание ее капитальных трудов – «Воспоминания о Рахманинове» и «С. Рахманинов. Литературное наследие». В приложении к т. 3 последнего издания Апетян включила письма и стихотворение И. Северянина, присланные ей Шумаковым. Объем проделанной ей работы по розыску писем и воспоминаний о Рахманинове несоизмерим с работой Мендельсона, достаточно вспомнить ее работу в Библиотеке Конгресса в Вашингтоне, в результате которой был собран богатейший по объему и содержанию материал. В фонде Апетян осталось немало неопубликованных документов деятелей русского зарубежья из окружения Рахманинова и Метнера, которые ждут своей публикации. Для будущей исследовательской работы представляется важным любое документальное свидетельство, в том числе и сведения, собранные преданным поклонником Рахманинова Б.П. Мендельсоном.

Иллюстрации

Н.В. Даль. Фотография прислана Н.Н. Далем из Ливана в 1974 году в подарок ГЦММК имени М.И. Глинки.

Н.В. Даль, С.В. Рахманинов, Н.А. Рахманинова. Швейцария, Сенар, 1938.